Ветер перемен пронёсся над Союзом! Но не предательство ли скрывается за этим ветром? Под лозунгами «Гласность! Ускорение!» зреют первые волнения. И

Я очнулась в прошлом, в самом сердце 1812 года. Мир, который я знала, рухнул, сменившись грохотом пушек и заревом пожарищ. Мое родовое имение, символ

Попала в новый мир? Не беда, где наша не пропадала! Подумаешь, магическая лавка с характером, под стать своей прежней, весьма эксцентричной хозяйке.

Что делать, если вас несправедливо обвиняют в преступлении, которого вы не совершали? Смириться и опустить руки? Только не для героини этой истории.

Я — единственный простолюдин среди Зодчих Империи. Но у меня есть особые таланты и цель, а значит, это досадное неравенство — лишь вопрос времени.

Чтобы выполнить план погибшей возлюбленной, Ярослав Кузнецов, он же Алан Смит, окончил школу экстерном, поступил в мультиколледж, занялся

Америка и в этом мире выглядит о’кей даже с другого берега Тихого океана. Особенно на фоне Японии, застрявшей в манге про старшеклассников со

Ярослав-Йоширо быстро понял: один в поле не воин. Едва оказавшись в Отряде Содействия Силам Самообороны Японии, он осознал, что собрать из

Царские дороги тянутся во все концы света, словно щупальца спрута. Караваны купцов сшивают своими нитями треснувшую ткань бытия. Только они и

Я умер уважаемым профессором антропологии, а проснулся в теле безымянного юнца посреди тундровой степи, окружённый пещерными гиенами. Вокруг —

Вот вы говорите: «Король, король…» А вы думаете, королям легко? Особенно если королев — целых четыре! Потом всем подчинённым титулы раздай, так чтобы

Их называют Восточными горами или Великой Стеной. Но всё чаще звучит и другое название — Край Мира. Кто первым заглянет за него? Консул Парижа или…

В горах добивают остатки армии Лича Хенга. Революционный пожар бушует в Техасе. Но всё это меркнет перед новой угрозой, идущей с юга. Железный Легион

Небесные крепости кажутся неприступными. Пока не найдётся тот, кто заставит их упасть. Маги Лапуты считали себя богами. Лорд Шурик напомнил им, что

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что,

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что,

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что,

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что,

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что,

Юмор бывает очень болезненным. Особенно когда шутник не осознаёт, насколько сильно его розыгрыш может ранить того, кто стал невольной жертвой. А что,